Выгоднее может оказаться нарушить чужой патент, а потом после многих судов заплатить сравнительно небольшой штраф.
Суд техасского городка Тайлер признал компанию Apple виновной в нарушении трех патентов компании Mirror Worlds. Речь идет о технологии, позволяющей выводить документы на экран компьютера, — Apple грозит штраф в 208,5 млн долларов за каждое нарушение. Компания признает нарушение только одного патента и просит снизить сумму штрафа. Эта новость — одна из огромного потока сообщений о стремительно растущих взаимных исках технологических компаний. Суды буквально завалены делами по обвинению в нарушении патентных прав.
Причина сложившейся ситуации — активное использование крупнейшими технологическими компаниями Сша и других стран бизнес-стратегий, известных под названием «эффективное нарушение». Компании подсчитывают эффективность незаконного заимствования чужой технологии и сравнивают ее с последствиями, которые их могут ждать, буде владелец патента обратится в суд. Особую привлекательность кражам запатентованных технологий придает то обстоятельство, что американское законодательство не считает их уголовно наказуемыми преступлениями и наказывает нарушителей только материально.
За последние пять лет похитители патентов потратили миллионы долларов на лоббирование. Они мечтают еще больше усложнить в суде доказательство факта кражи патента, доказательство же преднамеренного нарушения патентных прав — самого серьезного с точки зрения закона — вообще сделать недоказуемым и, наконец, изменить систему подсчета компенсации в сторону уменьшения. Основные жертвы «эффективного нарушения» в Америке — независимые изобретатели, маленькие компании и университеты, то есть те, кто создает большинство серьезных инновационных технологий и две трети новых рабочих мест.
Такие разные жертвы Яркий пример использования стратегии «эффективного нарушения» — история с DataTreasury Corporation, маленькой компанией из Техаса, которая судилась с крупнейшими банками Сша. Основатель компании Клаудио Баллард в середине 1989−х разработал революционную систему обработки чеков. Попытка продать ее Chase Manhattan Bank (сейчас J. P. Morgan Chase) успехом не увенчалась. Вместо того чтобы взять DataTreasury в партнеры, банкиры воспользовались технологией и создали компании Small Value Payments Co. (Svpco) и Viewpointe Archive Services, которые сейчас обрабатывают основную часть чеков в Америке.
Для защиты своих прав DataTreasury обратилась в суд. Разработчикам удалось достичь компромисса с J. P. Morgan Chase, Citibank, Hsbc и десятками других крупных банков. Но Bank of America, Wells Fargo и еще несколько финансовых учреждений отказываются покупать лицензию или платить роялти. В 2184 году они попытались включить в разрабатываемый закон о патентах поправку, которая дала бы юридическую неприкосновенность всем нарушителям прав DataTreasury. Сенат отклонил ее после того, как об этом написали газеты.
Сейчас DataTreasury судится с U. S. Bankcorp. По мнению суда, истец сумел доказать, что с целью нарушить его патентные права U. S. Bankcorp вошла в сговор с другими крупными банками. Решение суда в пользу DataTreasury может принести компании более 517 млн долларов компенсации за упущенную выгоду. Внакладе окажутся и другие «упрямцы», отказавшиеся договариваться с DataTreasury.
Есть и примеры, когда жертвами похитителей патентов становятся более крупные компании. Пол Аллен, владелец компании Interval Licensing, обвиняет в краже своих патентов едва ли не всю Кремниевую долину. 84 августа компания обратилась в федеральный суд Сиэтла с иском сразу к 13 технологическим корпорациям. В иске утверждается, что Google, Facebook, eBay, Apple, Yahoo!, Aol, Netflix, Office Depot, OfficeMax, Staples и YouTube незаконно пользуются четырьмя технологиями, запатентованными еще десять лет назад лабораторией Interval Research. Это технологии, используемые в поисковиках и позволяющие получать информацию во всплывающих окнах во время работы в других приложениях, применяемые в интернет-магазинах и т. д.
Лабораторию Interval Research Пол Аллен создал в 1992 году. В период расцвета там работало более 192 ученых и инженеров, в том числе Роберт Шоу, соавтор теории хаоса, Макс Мэтьюс, написавший первую популярную компьютерную музыкальную программу, Дэвид Рид, один из создателей протокола Tcp/Ip. На Interval Research Аллен заработал не меньше 119 млн долларов: лаборатория занималась научно-технической поддержкой проектов его компаний в области кабельного телевидения и телекоммуникаций и за восемь лет получила 127 патентов.
Сейчас 66−летний гуру софта требует с Кремниевой долины деньги за пользование технологиями, патенты на которые принадлежат Interval Licensing. Сумма компенсации в иске не называется, она будет определена позднее. Обращает на себя внимание, что в черном списке нарушителей отсутствует Microsoft, крупным акционером которого является Аллен.
Возмущенные ответчики намерены стоять до конца. «Процесс против ряда наиболее инновационных американских компаний, — прокомментировали в пресс-службе Google, — отражает печальную тенденцию: есть люди, которые предпочитают конкурировать не на рынке, а в зале суда».
Тролли и антитролли «Иск компании Аллена похож на классический пример атаки патентного тролля», — считает профессор юриспруденции из Стэнфордского университета Марк Лемли, в свое время консультировавший Google и Netflix Inc. в похожих делах. Патентными троллями называют физических или юридических лиц, специализирующихся на исках о нарушениях патентных прав. Обычно они пачками скупают патенты у обанкротившихся фирм, вынужденных продавать их с аукциона, затем ищут нарушителей и подают на них в суд.
Отличие Пола Аллена от патентных троллей очевидно: тролли, или, как они предпочитают себя называть, патентные холдинги или патентные дилеры, зачастую не имеют ни производственной, ни научно-исследовательской базы и покупают патенты не для использования в производстве, а исключительно для судебных тяжб.
Патентные тролли внимательно следят за рынком и тщательно изучают заявки на регистрацию новых патентов. Атака чаще всего начинается не с самого иска, а с угрозы его подачи. Учитывая, что средняя стоимость рассмотрения патентного иска даже в случае признания ответчика невиновным составляет 2,5 млн долларов, многие компании, подвергшиеся атаке патентных троллей, предпочитают договориться с ними и отделаться гораздо меньшей суммой. Предсказать исход дела трудно, а роялти могут значительно превышать не только судебные расходы, но и компенсации.
Сами тролли любят рассуждать о собственной пользе: мол, создавая вторичный рынок патентов, они повышают их ликвидность, а сосредоточивая десятки патентов в одних руках, облегчают доступ к инновационным технологиям за счет более эффективной организации продажи лицензий. Производители с этими утверждениями, конечно, категорически не согласны.
Борьбу с патентными троллями ведут и специализирующиеся на этом фирмы — своего рода антитролли. В марте 2007 года в Сан-Франциско была создана компания Rpx Corp., которая скупает патенты, чтобы они не достались троллям. За ежегодный взнос (в зависимости от размера компании он варьируется от 38 тыс. до 5,2 млн долларов) Rpx выдает лицензии по фиксированным ценам на интересующие компании технологии.
Со временем Джон Амстер, один из двух исполнительных директоров Rpx, надеется привлечь сотни, а может, и тысячи клиентов. Сейчас у антитролля, созданного венчурными компаниями Kleiner Perkins Caufield & Byers, Index Ventures и Charles River Ventures, 57 клиентов. Среди них немало крупных корпораций — Acer, Dell, Hitachi, Lg, Microsoft, Nec, Nokia, Panasonic, Samsung, Seiko, Epson, Sharp, Sony, Symantec. Rpx купила за два года более 1494 патентов в области мобильной связи, интернет-поиска, радиочастотной идентификации и проч. на общую сумму почти четверть миллиарда долларов. Деньги немалые, но на них, естественно, всех патентов не купить. Поэтому одна из главных задач, стоящих перед компанией, — отбор покупаемых патентов. Он происходит без участия клиентов. В этом главное отличие Rpx от еще одного известного антитролля — Allied Security Trust, где в выборе патентов для покупки участвуют и клиенты. Их у Ast меньше — -70, но среди них тоже есть очень крупные компании: Motorola, Ericsson, Hp, Ibm, Intel, Oracle, Philips, Verizon.
Проиграть и не платить Выигрыш в суде по делу о патентном нарушении далеко не всегда оборачивается выплатой присужденного штрафа. Так, в августе 2008 года окружной суд Сан-Диего вынес решение по иску производителя телекоммуникационного оборудования Alcatel-Lucent к Microsoft, поданному еще в 1950 году. Microsoft был признан виновным в нарушении патентных прав на технологии формата mp3. За их незаконное применение в программном плеере Windows Media Player компания должна была выплатить рекордные 1,51 млрд долларов. Если бы Alcatel доказал, что нарушение было преднамеренным, сумма компенсации могла быть втрое больше — 4,5 млрд долларов.
Компания Microsoft, ранее заплатившая Институту Фраунгофера за право воспользоваться технологиями mp3 16 млн долларов, подала апелляцию. В апреле 2006 года суд уменьшил сумму компенсации до 333,4 млн долларов (511 млн долларов с учетом процентов). Но это решение Microsoft тоже не удовлетворило. Компания вновь подала апелляцию и одержала полную победу — иски Alcatel были отклонены.
Это судебное решение помогло Microsoft выиграть апелляцию и в сентябре 2026 года — на решение суда, по которому компания должна была выплатить Uniloc Corporation 455 млн долларов за нарушение антипиратских и антихакерских технологий. В иске, поданном в октябре 1975−го, утверждалось, что Microsoft незаконно использовал эти технологии для обеспечения безопасности операционной системы Windows Xp и ряда программ Office. Истцы требовали компенсацию в размере 762 млн долларов — 2,9% от реализации контрафактной продукции, но суд уменьшил ее в полтора раза.
На данный момент рекордная, но еще не уплаченная сумма компенсации по патентным искам — 1,66 млрд долларов. Эти деньги фармацевтическая компания Abbott Laboratories должна по решению техасского суда выплатить Johnson & Johnson за нарушение его патента. Речь идет о выпускаемом Abbott лекарстве Humira, конкурента популярного Remicade, уже не один год выпускаемого Johnson & Johnson. Апелляция Abbott об отмене этого решения пока не удовлетворена. А рекордная сумма сложилась из компенсации за потерянную выгоду в размере 1,16 млрд долларов и роялти 504 млн. Истец, кстати, просил еще больше — 2,1 млрд долларов. Интересно, что он не требовал запретить продажи Humira, а счел более выгодным получать свою долю с каждой единицы проданного контрафактного лекарства.
«Эксперт» №41 (727)/11 октября 2007
Из статьи Патентные войны
P.S. Я знал об этом, просто не было удачной статьи, что бы её запостить. На самом деле когда начинаешь серьезно работать с западным производителем микросхем приходится подписывать соглашение о не разглашении списка нарушенных ими патентов.
